По праву памяти герои. Вступительное слово учителя. Поэма «По праву памяти»: чтение, обсуждение, анализ

Сочинение

Смыкая возраста уроки.

Сама собой приходит мысль —

Ко всем, с кем было по дороге

Живым и павшим отнестись.

А. Твардовский

Великие события, произошедшие в нашей стране, отразились в творчестве Александра Трифоновича Твардовского и в форме прямого их изображения, и в форме связанных с ним отдельных переживаний-размышлений. В этом смысле его творчество в высшей степени злободневно.

Крупнейшим послевоенным произведением Твардовского явилась поэма «За далью — даль». В жанрово-тематическом плане — это лирико-философское раздумье, «дорожный дневник», с ослабленной сюжетностью. Действующие лица поэмы — необъятная Советская страна, ее люди, стремительный разворот их дел и свершений. Текст поэмы содержит шутливое признание автора — пассажира поезда «Москва—Владивосток». Три дали прозревает художник: неоглядность географических просторов России; историческую даль как преемственность поколений и осознание неразрывной связи времен и судеб, наконец, бездонность нравственных запасников души лирического героя. Поэма «По праву памяти» мыслилась первоначально автором как одна из «дополнительных» глав к поэме «За далью — даль», приобрела в ходе работы самостоятельный характер. Хотя «По праву памяти» не имеет в подзаголовке жанрового обозначения, а сам поэт, верный понятиям литературной скромности, называл порой это произведение стихотворным «циклом», вполне очевидно, что это лирическая поэма, последняя крупная работа автора «Василия Теркина». Она была закончена и самим поэтом подготовлена к печати за два года до его кончины. Во вступлении Твардовский заявляет, что это откровенные строки, исповедь души:

Перед лицом, ушедших былей

Не вправе ты кривить душой, —

Ведь эти были оплатили

Мы платой самою большой…

Поэма композиционно распадается на три части. В первой части поэт с теплым чувством, немного иронично вспоминает свои юношеские мечты и планы.

И где, кому из нас придется,

В каком году, в каком краю

За петушиной той хрипотцей

Расслышать молодость свою.

Мечты эти чистые и высокие: жить и трудиться на благо Родины. А если понадобится, то и жизнь свою отдать за нее. Красивые юношеские мечты. Поэт с легкой горечью вспоминает то наивное время и юнцов, которые и помыслить не могли, сколько тяжких и суровых испытаний готовит им судьба:

Готовы были мы к походу

Что проще может быть:

Любить родную землю-мать,

Чтоб за нее в огонь и в воду.

А если —

То и жизнь отдать…

Лишь от себя теперь добавим.

Что проще — да.

Но что сложней?

Вторая глава «Сын за отца не отвечает» самая трагичная и в поэме, да и во всем творчестве. Незаконно раскулаченная семья Твардовских была сослана в Сибирь. В России остался только Александр Трифонович из-за того, что жил отдельно от семьи в Смоленске. Облегчить участь сосланных он не мог. Фактически он отказался от семьи. Это мучало поэта всю жизнь. Эта незаживающая рана Твардовского вылилась в поэму «По праву памяти».

Конец твоим лихим невзгодам,

Держись бодрей, не прячь лица.

Благодари отца народов.

Что он простил тебе отца.

Тяжелое время, в котором не могут разобраться философы вот уже пятьдесят лет спустя. А что же говорить о юноше, свято верящем в официальную пропаганду и идеологию. Двойственность ситуации нашла свое отражение и в поэме.

Да, он умел без оговорок,

Внезапно — как уж припечет —

Любой своих просчетов ворох

Перенести на чей-то счет:

На чье-то вражье искаженье

Того, что возвещал завет.

На чье-то головокруженье

От им предсказанных побед.

Поэт стремится осмыслить ход истории. Понять, в чем была вина репрессированных народов. Кто допустил такое положение вещей, когда один решал судьбы народов. И все были виновны перед ним уже в том, что были живы.

В третьей главе поэмы Твардовский утверждает право человека на память. Мы не вправе забывать ничего. Пока мы помним, «живы» наши предки, их дела и подвиги. Память — это привилегия человека, и он не может добровольно отказаться от Божьего дара в угоду кому бы то ни было. Поэт утверждает:

Кто прячет прошлое ревниво,

Тот вряд ли с будущим в ладу…

Эта поэма — своеобразное покаяние Твардовского за свои юношеские поступки, ошибки. Все мы совершаем ошибки в молодости, порой роковые, а вот поэм это в нас не рождает. У большого поэта даже горе и слезы выливаются в гениальные стихи.

А вы, что ныне норовите

Вернуть былую благодать,

Так вы уж Сталина зовите —

Он Богом был —

Annotation

В поэме "По праву памяти" (1967-1969г.г., опубл.1987г.) описана трагическая судьба отца Твардовского.

Твардовский Александр Трифонович

1. ПЕРЕД ОТЛЕТОМ

2. СЫН ЗА ОТЦА НЕ ОТВЕЧАЕТ

3. О ПАМЯТИ

Твардовский Александр Трифонович

Смыкая возраста уроки,

Сама собой приходит мысль:

Ко всем, с кем было по дороге,

Живым и павшим, отнестись.

Она приходит не впервые,

Чтоб слову был двойной контроль:

Где, может быть, смолчат живые,

Так те прервут меня: " Позволь!

Перед лицом ушедших былей

Не вправе ты кривить душой,

Ведь эти были оплатили

Мы платой самою большой…"

И мне да будет та застава,

Тот строгий знак сторожевой

Залогом речи нелукавой

По праву памяти живой.

1. ПЕРЕД ОТЛЕТОМ

Ты помнишь, ночью предосенней,

Тому уже десятки лет,

Курили мы с тобой на сене,

Презрев опасливый запрет.

И глаз до света не сомкнули,

Хоть запах сена был не тот,

Что в ночи душные июля

Заснуть подолгу не дает…

То вслух читая чьи-то строки,

То вдруг теряя связь речей,

Мы собирались в путь далекий

Из первой юности своей.

Мы не испытывали грусти,

Друзья: мыслитель и поэт,

Кидая наше захолустье

В обмен на целый белый свет.

Мы жили замыслом заветным

Дорваться вдруг

До всех наук,

Со всем запасом их несметным

И уж не выпускать из рук.

Сомненья дух был нам неведом;

Мы с тем управимся добром

И за отцов своих и дедов

Еще вдобавок доберем.

Мы повторяли, что напасти

Нам никакие нипочем,

Но сами ждали только счастья,

Тому был возраст обучен.

Мы знали, что оно сторицей

Должно воздать за наш порыв

В премудрость мира с ходу врыться,

До дна ее разворотив.

Готовы были мы к походу,

Что проще может быть:

Не лгать. Не трусить.

Верным быть народу.

Любить родную землю-мать,

Чтоб за нее в огонь и в воду.

То и жизнь отдать.

Что проще! В целости оставим

Таким завет начальных дней.

Лишь от себя теперь добавим:

Что проще - да. Но что сложней?

Такими были наши дали,

Как нам казалось без прикрас,

Когда в безудержном запале

Мы в том друг друга убеждали,

В чем спору не было у нас.

И всласть толкуя о науках,

Мы вместе грезили о том,

Ах, и о том, в каких мы брюках

Домой заявимся

потом

Дивись, отец! Всплакни, родная,

Какого гостя бог занес,

Как он пройдет, распространяя

Московский запах папирос.

Москва, столица, - свет не ближний,

А ты, родная сторона,

Какой была, глухой, недвижной,

Нас на побывку ждать должна.

И хуторские посиделки,

И вечеринки чередом,

И чтоб загорьевские девки

Глазами ели нас потом,

Неловко нам совали руки,

Пылая краской до ушей.

А там бы где-то две подруги,

В стенах столичных этажей,

С упреком нежным ожидали

Уже тем часом нас с тобой,

Как мы на нашем сеновале

Отлет обдумывали свой…

И невдомек нам было вроде,

Что здесь, за нашею спиной,

Сорвется с места край родной

И закружится в хороводе

Вслед за метелицей сплошной…

Ты не забыл, как на рассвете

Оповестили нас, дружков,

Об уходящем в осень лете

Запевы юных петушков.

Там, за соломенной стрехой,

Он отзывался детским плачем

И вместе удалью лихой.

В какой-то сдавленной печали,

С хрипотцей истовой своей

Они как будто отпевали

Конец ребячьих наших дней.

Как будто сами через силу

Обрядный свой тянули сказ

О чем-то памятном, что было

До нас. И будет после нас.

Но мы тогда на сеновале

Не так прислушивались к ним,

Мы сладко взапуски зевали,

Дивясь, что день, а мы не спим.

И в предотъездном нашем часе

Предвестий не было о том,

Какие нам дары в запасе

Судьба имела на

потом

И где, кому из нас придется,

В каком году, в каком краю

За петушиной той хрипотцей

Расслышать молодость свою.

Навстречу жданной нашей доле

Рвались мы в путь не наугад,

Она в согласье с нашей волей

Звала отведать хлеба-соли.

Давно ли? Жизнь тому назад…

2. СЫН ЗА ОТЦА НЕ ОТВЕЧАЕТ

Сын за отца не отвечает -

Пять слов по счету, ровно пять.

Но что они в себе вмещают,

Вам, молодым, не вдруг понять.

Их обронил в кремлевском зале

Тот, кто был для всех одним

Судеб вершителем земным,

Кого народы величали

На торжествах отцом родным.

Из другого поколенья

Едва ль постичь до глубины

Тех слов коротких откровенье

Для виноватых без вины.

Вас не смутить в любой анкете

Зловещей некогда графой:

Кем был до нас еще на свете

Отец ваш, мертвый иль живой.

В чаду полуночных собраний

Вас не мытарил тот вопрос:

Ведь вы отца не выбирали,

Ответ по-нынешнему прост.

Но в те года и пятилетки,

Кому с графой не повезло,

Для несмываемой отметки

Подставь безропотно чело.

Чтоб со стыдом и мукой жгучей

Носить ее - закон таков.

Быть под рукой всегда - на случай

Нехватки классовых врагов.

Готовым к пытке быть публичной

И к горшей горечи подчас,

Когда дружок твой закадычный

При этом не поднимет глаз…

О, годы юности немилой,

Ее жестоких передряг.

То был отец, то вдруг он - враг.

А мать? Но сказано: два мира,

И ничего о матерях…

И здесь, куда - за половодьем

Тех лет - спешил бы босиком,

Ты именуешься отродьем,

Не сыном даже, а сынком…

А как с той кличкой жить парнишке,

Как отбывать безвестный срок,

Не понаслышке,

Русские писатели ХХ века от Бунина до Шукшина: учебное пособие Быкова Ольга Петровна

История создания поэмы «По праву памяти». Ее идейное содержание

В 1987 г. в журнале «Знамя» (№ 2), а затем в «Новом мире» (№ 3) была опубликована лирическая поэма А. Твардовского «По праву памяти». В предисловии к публикации Мария Илларионовна Твардовская кратко изложила творческую историю произведения. Поэт работал над поэмой в течение 1963 – 1969 гг.; включил в нее опубликованный в «Новом мире» (1969, № 1) фрагмент «На сеновале» («Перед отлетом»). Сначала он готовил написанное в качестве новых глав поэмы «За далью – даль», но потом отказался от такого намерения, утвердившись в мысли оставить его самостоятельным произведением. В «Новом мире» вместе с публикацией помещена фотография первой страницы рукописи поэмы, подготовленной к печати в 1970 г. Почему «По праву памяти» не была опубликована – там не сказано. Очевидно, подразумевается, что просто в то время она не могла быть опубликована.

В «Литературной газете» от 4 марта 1987 г. в статье «Освобождение» Евгений Сидоров рассказывает, что весной 1969 г. в редакции «Юности» Твардовский читал поэму, то есть она была подготовлена к печати еще в конце 60-х. «Помню, – пишет Сидоров, – как меня поразила его (не могу подобрать другого слова) наивность: он, видимо, еще надеялся напечатать этот текст... А скорее всего, он просто хотел, чтобы больше людей, близких к литературе, знали не понаслышке об этом самом выстраданном его произведении».

«По праву памяти» написана в форме лирической исповеди. То, о чем пишет поэт, – очень личное, оно кровно касается его собственной судьбы. Ни одно из прежних произведений Твардовского не было так непосредственно связано с его биографией. «По праву памяти» – в значительно большей степени произведение личное, чем лирическая поэма «За далью – даль». В нем нет сюжетных повествовательных глав, эпических картин, здесь «возраста уроки» – итоги многолетних раздумий, душевных терзаний. Поэт, очевидно, чувствует: силы идут на убыль, а еще не сказано самое сокровенное, поэтому он пишет произведение исповедального характера, строя его в форме лирического монолога. В то же время, как у каждого большого поэта, лирическое в этой поэме выходит за рамки сугубо личного, затрагивает проблемы общенародного характера. Уже первые наброски поэмы, в которых вчерне записан замысел произведения, Твардовский сопроводил такой записью: «Почувствовал приближение поэтической темы, того, что не сказано и что мне, а значит, и не только мне, нужно обязательно высказать. Это живая, необходимая мысль моей жизни (и куда как не только моей!)».

Да, «По праву памяти» действительно имеет широкое обобщающее значение. В программном вступлении автор заявляет, что поэма обращена «ко всем, с кем было по дороге, живым и павшим», присягает им на правду, пишет, что долг перед павшими заставляет его говорить предельно честно, искренно:

Чтоб слову был двойной контроль:

Где, может быть, смолчат живые,

Так те прервут меня:

– Позволь.

Перед лицом ушедших былей

Не вправе ты кривить душой, -

Ведь эти были оплатили

Мы платой самою большой...

Темой поэмы «По праву памяти» является впервые в нашей литературе осознанная Твардовским трагедия перегибов периода коллективизации, ставшая источником страданий миллионов людей. Поэт протестует против установившегося в те годы табу на эту тему, против забвения, а тем более сознательного замалчивания исторической правды. Он пишет: «Неправда нам в убыток»:

Забыть, забыть велят безмолвно,

Хотят в забвенье утопить

Живую быль. И чтобы волны

Над ней сомкнулись. Быль – забыть!

Забыть родных и близких лица

И стольких судеб крестный путь...

Твардовский берет слово по праву памяти: в молодые годы он был свидетелем этой трагедии, она болезненно коснулась его отца, братьев, стала и его личной болью душевной:

Нет, все былые недомолвки

Домолвить ныне долг велит.

Пытливой дочке-комсомолке

Поди сошлись на свой главлит;

Втолкуй, зачем и чья опека

К статье закрытой отнесла

Неназываемого века

Недоброй памяти дела...

Поэт вызывает в памяти самые волнующие эпизоды своей жизни и драматическую историю судьбы отца, которая была типичной для значительной части крестьянства конца 20-х – начала 30-х гг. Рядом поставлены самые дорогие воспоминания – прощание с юностью (глава «Перед отлетом») и самые горькие и мучительные – встречи с жестокой несправедливостью (глава «Сын за отца не отвечает»). Первая глава освещена лучами безмятежного счастья: перед тем, как отправиться из юности во взрослый мир больших надежд, друзья проводят ночь на сеновале, пытаются сформулировать свои жизненные принципы, определить цели:

Готовы были мы к походу.

Что проще может быть:

Не лгать.

Не трусить.

Верным быть народу.

Любить родную землю-мать,

Чтоб за нее в огонь и в воду.

То и жизнь отдать.

Честно и четко сформулированы нравственные принципы юности; на рассвете деревенские петушки оповестили об уходящем лете: «Они как будто отпевали / Конец ребячьих наших дней». Обрывается лирическая и несколько даже сентиментальная исповедь юности, состоявшаяся «жизнь тому назад», и врывается жесткий, исполненный горечи и скорби монолог о судьбе несправедливо раскулаченного труженика-отца, переживаниях сына, которого стали именовать «кулацким сынком». В этой главе поэмы Твардовский вновь достигает вершин своего дарования, ему удается «немую боль в слова облечь», написана она кровью сердца, вся она – потрясение. Строки беспощадной правды о культе Сталина, об изломанных судьбах и изломанных душах, терзаниях «виновных без вины» производят огромное впечатление. Это было подлинно новое слово в поэзии. Покоряет гражданская и идейно-художественная позиция поэта. Автор поэмы «По праву памяти» находился на том уровне демократии и гласности, который будет завоеван литературой лишь два десятилетия спустя, осознавал свою высокую ответственность перед обществом. С большой силой раскрыта трагедия труженика, патриота, злой волей «судеб вершителя земных» отнесенного к разряду «кулаков», «врагов народа». Поэт вспоминает руки отца:

В узлах из жил и сухожилий,

В мослах поскрюченных перстов -

Те, что – со вздохом – как чужие,

Садясь к столу, он клал на стол.

...................................................

Те руки, что своею волей -

Ни разогнуть, ни сжать в кулак:

Отдельных не было мозолей -

Сплошная.

Подлинно – кулак!

Не менее печально сложились судьбы детей, которые всю жизнь были обречены заполнять зловещую графу и «быть под рукой всегда – на случай / нехватки классовых врагов». Фальшивой оказалась сталинская формула «сын за отца не отвечает»:

Пять кратких слов...

Но год от года

На нет сходили те слова.

И званье сын врага народа

Уже при них вошло в права.

И за одной чертой закона

Уже равняла всех судьба:

Сын кулака иль сын наркома,

Сын командарма иль попа...

Клеймо с рожденья отмечало

Младенца вражеских кровей.

И все, казалось, не хватало

Стране клейменых сыновей.

Факты биографии А. Твардовского свидетельствуют, что писал поэт об этом «не понаслышке, не из книжки», а именно «по праву памяти» – это и его личная боль.

Почему сравнительно небольшая поэма «По праву памяти» создавалось так долго – с 1963 по 1969 год – и с длительными перерывами? Мария Илларионовна Твардовская объясняет это тем, что в связи со смертью матери в 1965 г. он отложил поэму и написал цикл стихов, посвященных памяти матери. Думается, длительные перерывы вызваны бьли еще и тем, что на пути труда поэта и того дела обновления, которым он был поглощен, возникали серьезные препятствия. Его письма этих лет свидетельствуют о том, что он буквально не мог работать как поэт – все время и всю энергию он отдавал «Новому миру». По его словам, «над журналом проносились «цунами», он еще успевал отбиваться, писать объяснительные записки. Поэт откладывал работу над поэмой, как нам кажется, потому, что становилось все более очевидно: шансов на ее публикацию мало.

И вот поэма «заговорила». Огромный заряд обновления, ненависти против антидемократической природы культа личности, заключенный в поэме «По праву памяти», взбудоражил наших современников. Произведение пришло к нам как активный участник общественной перестройки и литературного оздоровления, сразу же включилось в литературную жизнь. На пленуме правления Союза писателей СССР (апрель 1987 г.) В. Карпов, коснувшись проблем современной поэзии и заметив, что ей не хватало камертона – «единственного, несравненного голоса, который как бы не дает другим фальшивить, не дает сбиться с ритма времени, зовет за собой», сказал: «Думаю, что таким камертоном может послужить поэма А. Твардовского... Она прозвучала удивительно современно по самой своей сути, по духу – в ней самая высокая гражданственность, в ней совесть, честь, в ней убежденность коммуниста. Вот так пришел к нам в сегодняшний день классик, наш советский классик – и прямо к нам обратился:

Зато и впредь как были – будем, -

Какая вдруг ни грянь гроза, -

из тех людей,

что людям,

Не пряча глаз,

Глядят в глаза.

О том, что поэма А. Твардовского «По праву памяти» «стала сегодня камертоном советской поэзии», сказал на пленуме и поэт А. Вознесенский. «По праву памяти» определяет «кровавую тему» масштабно, решает ее как преодоление болезни общества, как очищение правдой. Поэт решительно отверг трусливые аргументы тех, кто боялся правды, прятал прошлое, готов был отказать людям в исторической памяти:

Спроста иные затвердили,

Что будто нам про черный день

Не ко двору все эти были,

На нас кидающие тень.

Но все, что было, не забыто,

Не шито-крыто на миру.

Одна неправда нам в убыток

И только правда ко двору!

Написанные два десятилетия тому назад, эти афористически емкие строки в дни обновления сохраняют свой заряд, звучат как актуальный лозунг.

Повествующая о драматической странице нашей истории поэма «По праву памяти» – не только «отзыв дальней боли», ее пафос оптимистичен, она взывает к гражданскому чувству, укрепляет духовные силы, клеймит пережитки страха, который обучил «хранить безмолвье перед разгулом недобра». И какая поэтическая энергия заключена в ее финальных строках, какой уверенной поступью отдают эти, напоминающие лесенку Маяковского, ритмы и созвучия: «Людьми / из тех людей, / что людям, / Не пряча глаз, / Глядят в глаза».

Поэма Твардовского обогнала время. Бескомпромиссные требования социального и духовного обновления, восстановления норм демократии и гласности испугали влиятельных чиновников от политики и литературы.

Радует то, что «По праву памяти» восстановлена очень ко времени, что поэма сразу же стала выдающимся явлением общественной и литературной жизни, активным участником преобразований.

(По А.В. Кулиничу)

Из книги Тургенев автора Лебедев Юрий Владимирович

Идейное бездорожье Так вдребезги разлетелась тургеневская мечта о едином и дружном всероссийском культурном слое. Глубокие сомнения возникали по поводу способности русского мужика уразуметь великий, как думалось Тургеневу, смысл происходящих в России реформ. Он

Из книги Абсолютное оружие Америки [Никола Тесла - повелитель вселенной] автора Сейфер Марк

Летательный аппарат вертикального взлета: история создания 8 июня 1908 года Мой дорогой полковник, Я полностью готов принять ваш заказ на самодвижущуюся летающую машину легче или тяжелее воздуха. Искренне ваш, Никола Тесла Астор особенно интересовался летательными

Из книги Изнанка экрана автора Марягин Леонид

Идейное обоснование Продюсер размещал группу «Враг народа Бухарин» в лос-анджелесском отеле. Исполнитель заглавной роли А. Романцов и исполнитель эпизодической роли Троцкого Лев Лемке поднялись в лифте размещаться в двухкомнатных апартаментах. Через пятнадцать минут

Из книги Русская судьба, исповедь отщепенца автора Зиновьев Александр Александрович

ИДЕЙНОЕ ВОСПИТАНИЕ Тридцатые годы были самыми мрачными и, одновременно, самыми светлыми в советской истории. Самыми мрачными в смысле тяжелых условий жизни масс населения, массовых репрессий и надзора. Самыми светлыми по иллюзиям и по надеждам. Мы получили широкое общее

Из книги Жизнь господина де Мольера автора Булгаков Михаил Афанасьевич

История создания и публикации Летом 1932 года Булгаков получил предложение написать для задуманной Горьким серии «Жизнь замечательных людей» книгу о Мольере. 11 июля 1932 года был подписан договор. Хотя у Булгакова к этому времени уже была закончена и после долгих мытарств

Из книги Исповедь Джо Валачи автора Маас Питер

История создания книги «Исповедь Джо Валачи» В конце июня 1964 года - вспомнить точную дату уже не представляется возможным - Джозеф Валачи, который, по словам тогдашнего генерального прокурора США Роберта Ф. Кеннеди, обеспечил «невиданный информационный прорыв по

Из книги Путешествие в будущее и обратно автора Белоцерковский Вадим

История создания. Хосе Мария Аризмендарриета (1919-1976) В марте 1939 года испанские фашисты под водительством генерала Франко при помощи вооруженных сил нацистской Германии и фашистской Италии и благодаря предательству красного фашиста Сталина одержали победу над

Из книги Выжить и вернуться. Одиссея советского военнопленного. 1941-1945 автора Вахромеев Валерий Николаевич

История создания этой книги Недавно мне попалась на глаза книга Эрика Лундквиста, шведского путешественника, проведшего два десятка лет в джунглях Новой Гвинеи, «Дикари живут на Западе». В ней есть фрагмент, посвященный событиям начала сороковых годов XX века. Однажды

Из книги Бомарше автора Кастр Рене де

Из книги Русские писатели ХХ века от Бунина до Шукшина: учебное пособие автора Быкова Ольга Петровна

«ПО ПРАВУ ПАМЯТИ» (в сокращении) Смыкая возраста уроки. Сама собой приходит мысль - Ко всем, с кем было по дороге, Живым и павшим отнестись. Она приходит не впервые, Чтоб слову был двойной контроль Где, может быть, смолчат живые, Так те прервут меня: – Позволь! Перед лицом

Из книги Жизнь и труды Пушкина [Лучшая биография поэта] автора Анненков Павел Васильевич

Глава XXXV 1835 г. История создания «Египетских ночей» «Египетские ночи». - Связь с ними: а) «Одной главы из романа», напечатанной в альманахе «Сто русских литераторов»; b) начала повести в форме светской беседы; с) отрывка о писателе - светском человеке; d) повествования о

Из книги Бернард Больцано автора Колядко Виталий Иванович

Из книги Во все тяжкие [История главного антигероя] автора Тушин Вадим Тиберьевич

История создания В июле 2013 года Гиллиган сказал, что сериалу еще не дали зеленый свет, однако он и Гулд «вовсю готовы работать». Бывшие сценаристы «Во все тяжкие» Томас Шнауз и Дженнифер Хатчисон присоединились к писательскому составу, также Шнауз будет нести на себе

Из книги Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 10. Кніга 1 автора Быков Василь

Па праву памяці Ёсць пісьменнікі-ўніверсалы, здольныя дзякуючы асаблівасцям свайго таленту адлюстраваць любую карціну, распрацаваць усялякую тэму, якія пад іх пяром нязменна набываюць мастацкую выразнасць і значнасць. Ёсць і іншая катэгорыя аўтараў - верных аднойчы

Из книги Леонид Быков. Аты-баты… автора Тендора Наталья Ярославовна

История создания картины Конечно, после успеха фильма «Где вы, рыцари?» у Леонида Быкова была возможность сделать еще один фильм на Центральном телевидении. По горячим следам ему не раз предлагались сценарии, но он уже был настолько увлечен идеей, которая жила в нем с

Из книги Жизнь в борьбе и фресках. Бен Шан автора Штейнберг Александр

HAGGADAH – ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ Каждое путешествие для истинного художника является источником вдохновения и ведет к созданию новых работ. Так случилось и после путешествия во Францию, которое Бен с женой Бернардой и тремя детьми совершил в 1958 году.Будучи в Бургундии, все

Цели урока:

Оборудование урока: портрет А.Т. Твардовского

Методические приёмы:

Ход урока

I

Поэму-цикл «По праву памяти» Твардовский написал в последние годы жизни (1966—1969). Это произведение трагедийного звучания. Это социальное и лирико-философское раздумье о мучительных путях истории, о судьбах отдельных личностей, о драматической судьбе своей семьи, отца, матери, братьев. Будучи глубоко личностной исповедальной, «По праву памяти» вместе с тем выражает народную точку зрения на трагические явления прошлого.

Хотя поэма «По праву памяти» создавалась в 60-е годы, но была опубликована только много лет спустя — в 1987 году, долгие годы она находилась под запретом. Задумывалось новое произведение как «Глава дополнительная» к поэме «За далью — даль». Работа над новой главой была продиктована ощущением некоторой недосказанности о «времени и о себе».

Просмотр содержимого документа
«Урок 2. Слово о А.Т. Твардовском. Поэма «По праву памяти»»

Урок 2. Слово о Твардовском.

Поэма «По праву памяти»

Цели урока: дать обзор жизненного и творческого пути А.Т. Твардовского; определить жанровые особенности и идейное содержание поэмы «По праву памяти».

Оборудование урока: портрет А.Т. Твардовского

Методические приёмы: беседа, постановка вопросов, анализ текста поэмы.

Ход урока

I . Слово преподавателя об истории создания поэмы «По праву памяти»

Поэму-цикл «По праву памяти» Твардовский написал в последние годы жизни (1966-1969). Это произведение трагедийного звучания. Это социальное и лирико-философское раздумье о мучительных путях истории, о судьбах отдельных личностей, о драматической судьбе своей семьи, отца, матери, братьев. Будучи глубоко личностной исповедальной, «По праву памяти» вместе с тем выражает народную точку зрения на трагические явления прошлого.

Хотя поэма «По праву памяти» создавалась в 60-е годы, но была опубликована только много лет спустя - в 1987 году, долгие годы она находилась под запретом. Задумывалось новое произведение как «Глава дополнительная» к поэме «За далью - даль». Работа над новой главой была продиктована ощущением некоторой недосказанности о «времени и о себе».

Позже «Глава дополнительная» вылилась в совершенно новое произведение. Она отразила острую реакцию автора на перемену общественной обстановки во второй половине 60-х годов. В его словах: «Да, жизнь. Сплошная тьма надвинулась», «дни глухие», «в нынешней муторной обстановке...» - глубокое ощущение ситуации, в которой приходилось работать, точнее, определение того, что происходило тогда в стране: попытки реабилитировать Сталина; вновь возвеличить его, замалчивание решений ХХ съезда, осудившего культ личности Сталина, опасность возрождения нового культа - брежневского, беспредельная сила тоталитаризма, обрушившегося на духовные основы общества, власть жесткой цензуры... Инспирированное дело Солженицына, процессы Синявского, Даниэля, генерала Григоренко, заказные статьи-доносы (например, «письмо одиннадцати»), сфабрикованные «письма трудящихся», публиковавшиеся в центральной печати, - все это приметы времени.

Твардовский, по признанию многих, - личность, уже как бы своим присутствием влияющая на духовный климат времени. В стихотворении Расула Гамзатова «Костер Твардовского» есть такие строки:

И у свободы он в почете,

И не подвластен никому.

И ложь в сусальной позолоте

Не может подступить к нему.

Становилось все заметнее, что направление журнала «Новый мир», в котором работал Твардовский (1950-1954, 1958-1970), объективно приобретало оппозиционный характер. И это главному редактору «Нового мира» отомстилось. 10 августа 1968 года А. Твардовский писал А. Кондратовичу: «Дела с журналом архитяжкие... Никогда еще, так называемые, события международной жизни не касались так непосредственно журнала и моей собственной». Твардовский имел в виду чехословацкие события. В августе 1968 года советские войска вошли в Чехословакию, на улицах Праги появились советские танки. В рабочей тетради поэта появилась такая запись (от 29 августа 1968 года):

Что делать мне с тобой, моя присяга,

Где взять слова, чтоб рассказать о том,

Как в сорок пятом нас встречала Прага

И как встречает в шестьдесят восьмом.

Осудив эту акцию, Твардовский отказался поставить свою подпись под открытым письмом писателям Чехословакии, «подписанным виднейшими литераторами Советского Союза». Гонцу, который приезжал к Твардовскому на дачу с письмом, поэт сказал: «Я бы мог все подписать, но только до танков и вместо танков». А в его письме в Союз писателей говорилось: «Письмо писателям Чехословакии подписать решительно не могу, так как его содержание представляется мне весьма невыгодным для чести и совести советского писателя».

Это Поступок. Человеческий. Гражданский. В словах Твардовского - сила нравственного и духовного сопротивления. И это вызвало раздражение у чиновников от литературы, недругов поэта. Враги журнала - секретари ЦК, редакторы Главлита, цензоры, инструкторы, консультанты - целый щедринский мир - ополчились на «Новый мир» и его главного редактора. Все попытки опубликовать поэму оказались тщетными. «Я почувствовал, - говорил Твардовский, что я упираюсь в резиновую стенку».

Необходимо сделать акцент на том, что поэму «По праву памяти» называют «завещанием» не только поэта, но и деятеля русской литературы. А. Твардовский: «...почувствовал... то, что мне… нужно обязательно высказать. Это живая, необходимая мысль моей жизни...»

II. Поэма «По праву памяти»: чтение, анализ, обсуждение

Каковы основные темы произведения?

    тема раскаяния и личной вины человека;

    тема памяти и забвения;

    тема исторического возмездия;

    тема «сыновней ответственности».

Что из себя представляет композиция поэмы?

Поэма «По праву памяти» представляет собой трехчастную композицию. (Принципиально важно структуру ее анализа сделать родственной художественному мышлению автора).

Первая глава «Перед отлетом» по своему содержанию примыкает к главе «друг детства» из поэмы «За далью - даль», как бы предваряет ее. Писалась эта глава как обращение к другу юности. Стихи передают атмосферу доверительности, в которой и можно вести разговор о сокровенном.

К этому побуждали сами обстоятельства: друзья покидали отчий дом. «Перед отлетом» - сама по себе эта ситуация романтическая:

Мы собирались в путь далекий

Из первой юности своей.

Высота помыслов, юношеский максимализм, романтическая мечта раскрывают их облик. Два друга - «мыслитель и поэт» - прекрасны:

Мы жили замыслом заветным

Дорваться вдруг

До всех наук

Со всем запасом их несметным -

И уж не выпускать из рук.

Готовы были мы к походу

Что проще может быть.

Не лгать,

Не трусить,

Верным быть народу,

Любить родную землю-мать,

Чтоб за нее в огонь и в воду

А если - то и жизнь отдать.

Лирическая концовка главы «Перед отлетом» исполнена глубокого смысла: жизнь проходит, а верность юношеским идеалам сохранилась. По ним поэт выверяет свою судьбу.

Первая и вторая главы контрастны по своей интонации. «Сын за отца не отвечает» - эти слова вынесены в заглавие второй части поэмы, с них она начинается. Повторяясь, эти слова получают все новое и новое смысловое и эмоциональное наполнение. Именно повтор позволяет проследить за развитием темы «пяти слов».

Вторая глава занимает особое место в поэме «По праву памяти». Являясь ключевой, она «держит» всю поэму. Твардовский знал, что ее напечатать нельзя. «А тогда на чем же будет держаться цикл? Получается жидковато». В теме Сталина автор вычленил аспект, которого до него никто не трогал, - тему «пяти слов»: «Сын за отца не отвечает». Она оказалась необычайно емкой. Восстанавливая некогда замалчиваемые страницы советской истории, автор обозначил и масштабы народной трагедии, и глубину личной трагедии. «Так это было» - эти слова можно отнести и к поэме «По праву памяти». Образ Сталина, картина порядков, им насаждаемых, даны в произведении крупно, бескомпромиссно.

Сын за отца не отвечает -

Пять слов по счету, ровно пять.

Но что они в себе вмещают.

Вам, молодым, не вдруг обнять.

Их обронил в кремлевском зале

Тот, кто для всех нас был одним

Судеб вершителем земным,

Кого народы величали

На торжествах отцом родным.

В поэме «По праву памяти» Твардовский выступа не бесстрастным летописцем, а свидетелем обвинения. Его волнует судьба конкретных людей, которых он хорошо знал: друга детства, тетки Дарьи - в поэме «За далью - даль», отца - в последней поэме.

«О памяти» - глава особая. Она синтезирует мысли, мотивы, заявленные в ее названии. Глава полемична. Твардовский спорит с теми, кого он называет «молчальниками». Это они хотят «на памяти бессонной поставить крест». «Не помнить - память под печать» - вот их позиция:

Забыть, забыть велят безмолвно,

Хотят в забвенье утопить

Живую быль. И чтобы волны

Над ней сомкнулись. Быль - забыть?

Раздумья Твардовского о забвенье и памяти завершаются твердо высказанным убеждением:

Одна неправда нам в убыток,

И только правда ко двору!

Нет, все былые недомолвки

Домолвить ныне долг велит,

Разговор с современниками Твардовский не ограничивает публицистическими заключениями. Он говорит по-философски глубоко.

И кто сказал, что взрослым людям

Страниц иных нельзя прочесть?

Иль нашей доблести убудет

И на миру померкнет честь?

Что нынче счесть большим, что малым -

Как знать, но люди не трава:

Не обратить их всех навалом

В одних непомнящих родства.

III. Беседа по вопросам

Расскажите о трагедии русского крестьянства и народа в целом в 1930-1940 годы, используя строки из поэмы.

Можно ли определить жанр поэмы как «семейную трагедию»?

Расскажите, используя цитаты, об образе отца в поэме. Почему многократно повторяются слова «Сын за отца не отвечает»?

Как показан «отец народный» Сталин в поэме?

(Необходимо использовать индивидуальное сообщение учащегося «Сравнение образа Сталина в поэмах А. Твардовского «Страна Муравия» и «По праву памяти».)

Понятны ли вам, людям «из другого поколения» (А. Твардовский), мысли автора? Или для вас это уже «страницы далекого прошлого»?

« А вы, что ныне норовите
Вернуть былую благодать,
Так вы уж Сталина зовите-
Он богом был – он может встать».
Эти строки поэт Твардовский написал во второй половине 1960-х годов. Возникает вопрос: «А почему Александр Трифонович не сделал этого в конце 1950-х годов, после двадцатого съезда партии?». Ответ, конечно же, есть.

В 1964 году разоблачителя культа личности Сталина отправили на пенсию. Никите Сергеевичу ничего не оставалось, как диктовать сыну мемуары. А в Кремле на долгие восемнадцать лет сел «дорогой Леонид Ильич». Вскоре оказалось, что не только битва на «Малой земле» отодвигала (по освещению в прессе) на второй план другие сражения Великой Отечественной войны, но и Сталин вдруг из кровавого диктатора превращался постепенно в военного гения, выигравшего войну. Это убедительно показал фильм Юрия Озерова «Освобождение». Дальше-больше.

Не все в стране приняли "появление" Сталина на экране и в прессе. Среди деятелей культуры, пытавшихся предупредить общество об опасности посмертного возвеличивания личности Сталина, находился и поэт Александр Твардовский. Все мы со школы знаем его «Василия Тёркина». Если он - творческий подвиг поэта в разгар войны, то поэма «По праву памяти» (1966-1969 г.г.) – подвиг настоящего человека-патриота своей Родины в мирное время.

Написав поэму в окончательном виде, поэт готовил её к печати в возглавляемом журнале «Новый мир». Однако через год покинул журнал, и о поэме забыли на целых семнадцать лет. Только в 1987 году её опубликовали. Несмотря на прошедшие годы, она осталась актуальной для нашего времени. О чём же поэма? Она о жестокой сталинской эпохе, об ужасах и преступлениях в ходе массовых репрессий. Поэма направлена против искажения правды, воскрешающей «живую быль»:
«Перед лицом ушедших былей
Не вправе ты кривить душой, -
Ведь эти были оплатили
Мы платой самою большой...».

А правда, по словам поэта, была очень страшной:
«И за одной чертой закона
Уже ровняла всех судьба:
Сын кулака или сын наркома,
Сын командарма иль попа…
Клеймо с рожденья отмечало
Младенца вражеских кровей
И всё, казалось, не хватало
Стране клеймённых сыновей».

Самой памяти Твардовский посвятил третью часть поэмы. Она так и называется «О памяти». Поэт не согласен с тем, что хотят «в забвенье утопить» то, что случилось с советским народом во времена Сталина, хотят «забыть родных и близких лица и стольких судеб крёстный путь». Поэту не дали напечатать поэму. Для нас же главное: он её написал, не побоялся того же Брежнева, как в своё время не побоялся Сталина Осип Мандельштам, а Николая Первого - Михаил Лермонтов. Все они «поплатились» за это. В этом и заключается мужество поэта.

Не знаю, изучается ли сегодня в школах на уроках литературы поэма «По праву памяти», как мы в 1960-х годах изучали его «Василия Тёркина»? Однако последние строки поэмы школьникам не мешало бы знать:
«Чтоб мерить всё надёжной меркой,
Чтоб с правдой сущей быть не врозь,
Многостороннюю проверку
Прошли мы- где кому пришлось… .
Зато и впредь как были – будем, -
Какая вдруг ни грянь гроза-
Людьми из тех людей, что людям,
Не пряча глаз глядят в глаза».

Фото из Интернета

Рецензии

Спасибо!У Вас очень хороший слог,читается легко,что далеко не у всех получается.,даже у членов СП.Вы,наверняка,читали и поэму "За далью даль".Только позже,уже к 1967 в новых переизданиях исчезла глава "Как это было".Я приведу пару фрагментов.А помните ли Вы,реакцию людей в кинотеатрах в 1970 при просмотре первых серий "Освобождения" ?Доброго Вам здоровья и счастья!

Так на земле он жил и правил,
Держа бразды крутой рукой.
И кто при нём его не славил,
Не возносил -
Найдись такой!

Не зря, должно быть, сын востока,
Он до конца являл черты
Своей крутой, своей жестокой
Неправоты.
И правоты.

Но кто из нас годится в судьи -
Решать, кто прав, кто виноват?
О людях речь идёт, а люди
Богов не сами ли творят?
Но в испытаньях нашей доли
Была, однако, дорога
Та непреклонность отчей воли,
С какою мы на ратном поле
В час горький встретили врага…

И под Москвой, и на Урале -
В труде, лишеньях и борьбе -
Мы этой воле доверяли
Никак не меньше, чем себе.

Мы с нею шли, чтоб мир избавить,
Чтоб жизнь от смерти отстоять.
Тут ни убавить,
Ни прибавить, -
Ты помнишь всё, Отчизна-мать.

Не та ли сила думы дальней
Нам указала в давний срок
Страны форпост индустриальный
Бесстрашно двинуть на восток, -
Не за чужим стоять припасом,
Свою в виду имея даль…

Так прогремела грозным гласом
в годину битвы наша сталь…

И мы бы даром только стали
Мир уверять в иные дни,
Что имя Сталин -
Этой стали
И этой дали
Не сродни.

Ему, кто всё, казалось, ведал,
Наметив курс грядущим дням,
Мы все обязаны победой,
Как ею он обязан нам…

На торжестве о том ли толки,
Во что нам стала та страда,
Когда мы сами вплоть до Волги
Сдавали чохом города.

О том ли речь, страна родная,
Каких и скольких сыновей
Недосчиталась ты, рыдая,
Под гром победных батарей…



Есть вопросы?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: